Серьёзное воздействие на переориентацию грамматики и её превращение в науку оказала разрабатывавшаяся в 11—14 вв. схоластика, восходящая к методу вычитывания ответов из поставленных вопросов у Прокла (412—485) и к работам представителя поздней патристики Иоанна Дамаскина (около 675 — около 753). Схоластика прошла в своём развитии следующие этапы: ранний (11—12 вв.: Ансельм Кентерберийский, Гильом из Шампо, Иоанн Росцелин, Пьер Абеляр), зрелый (12—13 вв.: Сигер Брабантский, Альберт Великий) и поздний, предренессансный (13—14 вв.: Иоанн Дунс Скот, Уильям Оккам, Никола Орем). Схоластика подводила под философию и богословие, в недрах которых она сформировалась, новую основу — логику (диалектику), для которой характерно стремление к построению строгих научных доказательств.

И в эпоху Возрождения, и в последующие исторические периоды было не понято глубокое научное содержание и живая творческая мысль, скрытые в схоластике за внешне сухой формой. Осознание истинного значения позднего средневековья в истории мировой культуры и науки, в частности схоластической логики, наступило лишь в наше время (во второй половине 20 в.). Схоластика, в которой совпадают логика и диалектика (философия), сыграла важную роль в формировании принципиально новой науки, нового миропонимания. Она вовлекла в свою сферу грамматику, соединив в одном потоке исследований философию языка и грамматику (языкознание), придав грамматике новые, спасающие её в изменившихся условиях ориентиры. Именно в недрах логики возникла теоретическая грамматика (аналогичная современной общей лингвистике) как строгая доказательная наука.